мы берем пианино, мы отдаем пианино. мы то хотим играть, то нам достаточно синтезатора, пылящегося в углу.
каждый раз в доме все вверх дном
зато у мамы теперь целый стол всяких индийских штучек-радостей
а я наконец прилеплю на стену Монмартр Писарро. и пусть только мне скажут, что он слишком мрачный!
я сижу на полу. ромашковый чай с персиками и медом почти выпит. мимо проплывают колени.
зато теперь вероятность получить пяткой в нос сведена к минимуму. впрочем как и место для сна.
когда идешь мимо Новодевичьего, думается о том, что люди, говорящие нам о любви, не представляют, что это значит для нас. они не понимают, что мы сразу приручаемся
а отвечать за нас они и не собирались